kshk: (Default)
…Но настолько ты, тетка, громадна,
так ты, баба, раскинулась вширь,
так просторы твои неоглядны,
так нагляден родимый пустырь,
так вольготно меж трех океанов
развалилась ты, матушка-пьянь,
что жалеть тебя глупо и странно,
а любить… да люблю я, отстань.
Тимур Кибиров

Больше, еще больше цитат на квадратный сантиметр текста! «Бывали хуже времена, но не было подлей» — самая, пожалуй, актуальная строчка для описания окружающей российской действительности. «Двушечки» постепенно превращаются в «пятерики», кто сидел — сидит, кто много выебывается — сядет с немалой вероятностью. Миазмы сгущаются, токсикоз от Родины — все острее, дышать все тяжелее. Тлен и безысходность. Ну, не мне вам рассказывать… Кто-то собирает митинг, кто-то на него идет, кто-то не идет и оправдывается, кто-то (я, в том числе) не идет и не оправдывается.

Вчера наконец внутри меня сформулировалась мысль, видимо, просившаяся наружу годами. Она очень простая. И она расставляет все по местам. Сразу оговорюсь, что «мы» в данном контексте — та самая прослойка, которой «дышать нечем». Итак.

Почему мы вообще решили, что наша страна может развиваться каким-то путем, кроме того, каким развивается?

Какие у нас были для этого предпосылки — исторические, социокультурные, ментальные, извините? Да не было никогда ни единой. Если вдруг кто-то не читал или забыл «Историю одного города» — самое время и место.
Россия никогда не станет Штатами.
Россия никогда не станет Европой.
Даже Ленобласть никода не станет Финляндией.
И Прибалтикой Россия не станет, потому что Прибалтика никогда не была Россией.
Потому что, блядь, всё здесь другое. Потому что — Азиопа. Потому что — собственный культурный код (без стеба говорю, а уж радоваться ему или тошниться — другой вопрос). «Это плохо», «это хорошо» — совсем неверные категории. Это — есть так, как есть. Всё. Точка.
В Россиюшке никогда не было другого судопроизводства. Другого правительства. Другого общества, в конце концов. И не будет.

Кстати, об обществе. Друзья мои и недрузья. Общество здесь — это не мы. Это те, кого мы почему-то называем «маргиналы». Но, будем честны, это вывернутый наизнанку расклад. Маргиналы в России — мы. Почаще выезжайте из Москвы и Питера (не в сторону европ и теплых морей, а в мякотку Родины). Или хотя бы включайте раз в пару месяцев, когда станет слишком уж уютно среди семьи, друзей и коллег, «Дом 2». Очень, знаете ли, помогает встряхнуться и осознать, кто есть кто на самом деле. «Наша страна» — только фигура речи, на самом деле, это «их» страна. «Они» — общество. И это общество все устраивает. Оно действительно так думает, чувствует и голосует. Ему — нормально, и это — нормально.

Безусловно, всегда, во все времена, будет некоторое количество людей, говорящих, что их что-то не устраивает. Часть из них будет даже пытаться в меру сил что-то изменить. Эту часть можно уважать, можно ей сочувствовать, можно ее жалеть, можно на нее сердиться за идеализм. И пусть — так должно быть. Но по факту все перемены здесь (а не надо врать, что их нет) — исключительно эволюционные. Глупо думать, что Россия в целом — ап! — изменится и станет похожей на что-то милое нашим мятущимся сердцам.

Знаете, когда после подавления путча СССР становился Россией, напряжение схлынуло и стало ясно, что танки в Питер не войдут, я стояла в толпе перед Мариинским дворцом, смотрела, как триколор сменяет красный флаг, к горлу подступал ком, и я чувствовала: «Вот она, моя страна. Вот он, мой народ, и я — его часть. Мы что-то изменили. Мы смогли». И окружающие — это буквально висело в воздухе — чувствовали то же самое. Это был, пожалуй, единственный приступ патриотизма в моей жизни.
А потом много лет было ощущение, что мы что-то просрали, и попытки понять, в какой момент. Теперь я поняла — да ничего мы не просирали. Все случилось так, как должно было случиться — в этой стране, такой, какая она есть.

Ну, и пара слов на вечную тему «что нам делать с Родной и с нами?».

Во-первых, если правда совсем невмоготу, можно и нужно уезжать, не отговариваясь ни отсутствием денег, ни неперспективной профессией, ни пожилыми родителями. Вообще ничем. Сел — поехал.

Во-вторых, как ни удивительно, остаться. Из чего, собственно, состоит страна для каждого из нас? Язык. Город. Дом. Близкие. Воспоминания, которые — только здесь. Просто жить. Стараться честными быть. Незлыми. Близких лелеять. Да, это — внутренняя эмиграция. И это — не пораженчество, а принятие. И это — не стыдно. Потому что другой жизни в Россиюшке не случится. Давайте уже эту жить как следует, ну ё-моё! И ключевые слова — «сейчас» и «здесь».
kshk: (kshk brown)
Если меня чему-то жизнь научила (в смысле, уверена, что права в этом, и все тут) — это не быть скупой на нежность и заботу и не бояться их проявлять. Не бояться хвалить и говорить хорошее. Не бояться делать подарки просто так. Не бояться проявить интерес к человеку («а вдруг он в ответ не проявит?»), не бояться дать понять, что не все равно. Не бояться предложить помощь и сочувствие. Не бояться благодарить. И пусть не все из этого пойдет впрок — что-то все равно сгодится.

Будь терпелив и спокоен. Пытайся не ждать отдачи. Радуйся человеку и радуй его. И будь что будет, ей-богу.

Да, все это звучит не свежо. Хуже того, звучит почти как цитата из песни группычайф или статусы Вконтактике. Но… когда человека не будет рядом с тобой по причинам физическим или метафизическим (а так случится неизбежно, потому что жизнь очень коротка), и сковозь дырку в груди на его месте начнет хуярить ледяной ветер, одной из немногих эмоций, помогающих эту дырку хоть как-то заткнуть, станет осознание: ты очень старался, чтобы с тобой было тепло. "And nothing else matters."
kshk: (Default)
Продолжаем рефлексировать на тему бессмысленных и беспощадных расставаний с лучшим другом.

Как я уже говорила ниже, очень тяжело справиться с кризисом доверия и не проецировать поступки одного на поступки всех прочих, в кажом коммуникативном сбое подозревая вежливое вранье. И еще одна огромная проблема есть.
Сообщая, что тебе не просто соврали раз-другой, а врали довольно методично многие годы (т. е. не то что бы врали, а вся правда была... как бы сказать... сиюминутной), человек отнимает у тебя ваше общее прошлое. С этого момента ты никогда не будешь уверен, что из прожитого вместе было правдой, а что — враньем. Стремительно обесценивается все: письма, звонки, прогулки, поездки. Все превращается в "кто здесь?".

Кто обнимал меня за плечи белой ночью между Дворцовым и Троицким?
С кем гуляла по литорали Кандалкшского залива?
С кем пинала листья в Летнем саду?
Кто с улыбкой наблюдал, как я сую нос в каждый цветок в киевском розарии?
С кем ахала от восторга, въезжая в рассвет из темноты на сербском серпантине?
С кем грелась горячим шоколадом в холодных осенних улочках старой Риги?
С кем любовалась с красивого холма слиянием рек под Вильнюсом?
Кто лениво курил на площади у Старого Тоомаса, подставляя лицо последнему в году солнцу?
Кто вслух мечтал, что вот бы нам остаться жить в Картахене?
Кому писала толстые бумажные письма перед каждым днем рождения?
Кто говорил, что "наша нежность и наша дружба..." (далее по тексту)?

Теперь никогда не узнаешь, что и как было на самом деле. И рецепт выдержать это — только один. Забить и не пытаться разобраться, что чувствовал другой человек. Сосредоточиться только на своих чувствах. Если для тебя это было прекрасно — так и было. Если для тебя это было счастье — так и было. Только такая собственная правда поможет красоте не утонуть в говне. Вылови ее, отмой и поставь на место. "Красота никогда не давалась легко", хули.
kshk: (up)
Когда тяжелейшее расставание не то что бы отболело (не бывать этому), а, скорее, хотя бы частично отморозилось, можно предаться любимому сомнительному развлечению — сделать выводы и разложить по полочкам.

  • Не верь никому больше, чем самому себе. Если опыт с интуицией подсказывают, что дело неладно и нечисто, — доверься им, а не словам другого человека, каким бы он ни был близким и любимым. Они тебя подведут с исчезающе малой вероятностью, а вот человек... ну, вы знаете.

  • «Всё это держалось на его словах, выражениях лица и твоей к нему любви» — так и есть. Пора научиться переставать выдавать (глаголы, о да-а!) желаемое за действительное. Очень многое придумывается, дополняется, чтобы близкий выглядел красиво для нас и тех, кому мы его хотим красиво подать. Нет уж, пусть сам. От радости самообмана хуже в итоге только тебе.

  • Если близкий в чем-то на тебя сильно давит — не пытайся быть идеальным, признайся в этом себе, а потом и ему. Да, вроде бы, есть, ради чего терпеть. Но любая терпелка рано или поздно заканчивается: либо тихо перегорает, либо шумно взрывается.

  • Что всегда виноваты двое — вранье. Не всегда. И, если близкий откровенно соврал, смудачил, предал, можешь прощать его или нет, но хватит винить себя. Это деструктивно.

  • Да, бывает так, что ты и хороший, и порядочный, и прав, и старался чрезвычайно, а тебя просто кинули через хуй. Справедливости (как и пресловутой легкости) никто не обещал.

  • За гадостность ближнего по отношению к тебе будет стыдно почему-то тебе, а не ему. Стыдно так, что буквально краской заливаешься, как подумаешь.

  • Человек, способный на продуманный говнопоступок по отношению к тому, кого называл ближайшим, как ни обидно, достаточно легко способен об этом своем поступке забыть. Т. е. даже длительными муками его совести ты отмщен не будешь, не надейся.

  • Всегда оставляй в себе заповедную часть для себя, как бы ни доверял, как бы ни любил, как бы ни дружил. Именно эта часть поможет тебе потом выжить хотя бы в какой-то степени. Именно выжить, а не стать прежним.

  • Кстати, да. Прежним ты уже не станешь. И тут надо разумом заставлять себя не проецировать поступок одного на всех. Например, в моем случае заставить себя поверить, что, если кто-то что-то не делает вовремя для общего приятного дела, обещая, что, мол, «вот-вот», не всегда это вежливое вранье, «чтоб не обидеть», а элементарное распиздяйство.

  • Будь готов, что на ситуации подобного расставания отлично (и совершенно спонтанно) проверятся на близость другие люди. Тут-то и станет ясно, кто выберет тебя любого, в том числе, невиданно слабого, лежащего в кусках, а кто — абстрактную справедливость, сообщив, почему так случилось, в чем ты не прав, поведав, как сам бы себя гениально повел в подобной ситуации, и вообще от души поучив тебя жить. Ну, спасибо, что на общем пиздецовом фоне потеря этих людей не будет столь ощутима.

P. S. Что ни напишешь на подобные темы — получается в стиле «"Космо" для интеллектуалов». Ну, тоже жанр, других не хуже...
kshk: (glaz)
Когда предает самый ближайший друг, это всегда почти невыносимо внезапно. «Почти» – потому что, на самом деле, человек способен вынести все, и каждый может жить без каждого (тут вопрос в качестве жизни, но я не о том).
Когда очухиваешься после подобного нокаута (перестаешь рыдать, смотреть в точку, пить, жрать сладкое, курить одну за одной, лихорадочно уничтожать и/или прятать все связанное с… – каждый выбирается по-своему) – включается наконец мозг и начинается анализ.
На каком-то этапе рефлексии – о чудо! – ты перестаешь обвинять себя и начинаешь постепенно, точно с луковицы, снимать шелуху оправданий с поступков объекта. Тут же, словно фея палочкой взмахнула, все становится просто и логично. Встают на место все говнозвоночики, которые раньше старательно не слушал, уши затыкал берушами этой самой ближайшести. Называвшееся твоей паранойей оказывается уместными проявлениями интуиции и чутья (доверяйте им, ох, доверяйте). Паззл – оп! – и складывается до кусочечка.
И выясняется, что в основе катастрофы – банальные, элементарные, до тошноты изученные ложь, трусость и мать их – слабость. Все просто, и совы иногда именно то, чем кажутся, как бы ни хотелось чего-то более таинственного.
К сожалению, в этот момент становится еще хуже – к тоске от потери добавляется тоска, что и в этот раз ничего нового не показали. А казалось-то, а мнилось-то… «Ведь я думал, все будет честно – шелковый шарф на шлем. Но это – битва при закрытых дверях, борьба жизни черт знает с чем…»
Черт знает что начинает и выигрывает. Снова.
kshk: (EGP angry)
«Раньше было лучше» – глобальная сильнейшая иллюзия. Подтверждения этому нахожу постоянно на разных уровнях. Вот зашла в группочку Воконтактике, посвященную тусовочному месту, где и я прожигала дни золотые. Ясно, что и «уж нет» и «далече» – в полный рост. Читаю комменты к фото и некоторым образом выхожу из себя.

«Ах, имярек, такой светлый, большой, добрый, настоящий хиппи, папа такой...» Что, бля, никто не помнит, как это действительно большое животное минимум раз в неделю приходило совершенно упоротое и пиздило всех без разбора?! В том числе, комментаторов – я-то помню, как вместе с ними отбивала у него приезжего мальчика-хиппаря, совсем нежновозрастного и хрупкого.
«Ах, имярек, такой милый мальчик, из окна вышел, какая боль...» Что, бля, никто не помнит, что мальчик с гордостью нашивал нацистскую форму (в которой, кстати, и вышел из окна)?!
«Ах, имярек, такая настоящая русская красавица, как пела, как пела, – душа разворачивалась...» Что, бля, никто не помнит, что это была огромная (изрядно больше, чем я сейчас), агрессивная, при любой возможности лезущая в драку, вечно пьяноватая бабища с трубным голосом, которым орала песни?!
«Ах, имярек, такая веселый, милый, славный...» Что, бля, никто не помнит, как он подростков на иглу сажал, и что спал с малолеткой, которую сторчал?!

Многие были такие несравненно хорошие... Только торчали. Только бухали. Только воровали. Только крысятничали. И, конечно, только по случайному стечению обстоятельств к нынешему моменту либо сторчались, либо спились, либо умерли, либо сидят. Ведь чистые такие. Добрые.

Это ж надо так не разделять реальность и собственные теплые воспоминания о ней... охуеть.
kshk: (EGP angry)
Отвратительная черта характера – воспринимать как само собой разумеющееся, когда что-то сделано хорошо, и никогда за это не благодарить и не хвалить. При этом опять же никогда не упускать возможности сказать гадость (именно гадость, потому что, если крайне нелицеприятное замечание делается, когда уже не может никак повлиять на результат, оно становится именно и только гадостью. Ну, давайте сразу оговоримся, что "урок на будущее" – тоже не из этой оперы, они по-другому извлекаются).
Никогда не понимала, как это работает и кому какую пользу, радость и удовльствие может принести.

Еще одна отвратительная черта характера – всегда сравнивать не с собой, а с тем, у кого по определению "круче". Например, сделали в офисной кофейне ремонт, поставили новую мебель, стало ощутимо наряднее и лучше, чем было. Но нет. У "Гугла"-то круче кофейня! Чем не повод обхаять нашу?

Вот бля. Скажите, как можно быть хоть иногда счастливым с подобным образом мыслей? Это не здоровый скепсис, не осторожность в суждения, не критичный склад ума, не честность. Это мудачество, дамы и господа.
kshk: (EGP angry)
Отвратительная черта характера – воспринимать как само собой разумеющееся, когда что-то сделано хорошо, и никогда за это не благодарить и не хвалить. При этом опять же никогда не упускать возможности сказать гадость (именно гадость, потому что, если крайне нелицеприятное замечание делается, когда уже не может никак повлиять на результат, оно становится именно и только гадостью. Ну, давайте сразу оговоримся, что "урок на будущее" – тоже не из этой оперы, они по-другому извлекаются).
Никогда не понимала, как это работает и кому какую пользу, радость и удовльствие может принести.

Еще одна отвратительная черта характера – всегда сравнивать не с собой, а с тем, у кого по определению "круче". Например, сделали в офисной кофейне ремонт, поставаили новую мебель, стало ощутимо наряднее и лучше, чем было. Но нет. У "Гугла"-то круче кофейня! Чем не повод обхаять нашу?

Вот бля. Скажите, как можно быть хоть иногда счастливым с подобным образом мыслей? Это не здоровый скепсис, не осторожность в суждения, не критичный склад ума, не честность. Это мудачество, дамы и господа.
kshk: (glaz)
"Я жизнь за нее готов отдать, а она хочет, чтоб я посуду мыл!" – дивная фраза из второго "Хеллбоя" по-прежнему актуальна. Справедливости ради замечу, что Хеллбой-то действительно жизнь был готов отдавать и отдавал, но то ситуация не жизненная, героическая. А каждый день мы, женщины, чего хотим? Именно чтобы помогали "мыть посуду" (обнимали, показывали, что о нас помнят, и, если не понимают в силу просхождения с разных планет, то хотя бы принимают и поддерживают).

Получается нередко странная ерунда. Ну, допустим, ты правда готов отдать за меня жизнь. Но ведь не дай бог нам это проверять, правда? Мы оба этого не хотим – чтобы какой-то катаклизм, и реальная угроза жизни, и прочие ужасы. Но, согласно удобной логике "я готов, а она..." я ж никогда не узнаю, рядом ли ты. Если ты не будешь показывать этого через элементарные вещи: посуду эту самую, приятные мелочи, через давание вовремя о себе знать (и несчитание это контролем) и, елы-палы, через слова. Женщины не могут не говорить. Если с нами не говорить, мы чахнем и надумываем.
Там, где у мужчины по умолчаниют: "Все хорошо, зачем говорить", – женщина паникует: "Он не говорит со мной – что-то не так!" Это не победить.

Говори со мной о том, что у тебя на душе.
Говори со мной о том, что у меня на душе.
Говори со мной, в конце концов, о любой херне.
Пусть плакать мы будем поодиночке, но говорить и смеяться – друг с другом.
И не нужна мне твоя жизнь. Просто обними меня.
Тогда все будет прекрасно. Непременно будет.
kshk: (glaz)
"Я жизнь за нее готов отдать, а она хочет, чтоб я посуду мыл!" – дивная фраза из второго "Хеллбоя" по-прежнему актуальна. Справделивости ради замечу, что Хеллбой-то действительно жизнь был готов отдавать и отдавал, но то ситуация не жизненная, героическая. А каждый день мы, женщины, чего хотим? Именно чтобы помогали "мыть посуду" (обнимали, показывали, что о нас помнят, и, если не понимают в силу просхождения с разных планет, то хотя бы принимают и поддерживают).

Получается нередко странная ерунда. Ну, допустим, ты правда готов отдать за меня жизнь. Но ведь не дай бог нам это проверять, правда? Мы оба этого не хотим – чтобы какой-то катаклизм, и реальная угроза жизни, и прочие ужасы. Но, согласно удобной логике "я готов, а она..." я ж никогда не узнаю, рядом ли ты. Если ты не будешь показывать этого через элементарные вещи: посуду эту самую, приятные мелочи, через давание вовремя о себе знать (и несчитание это контролем) и, елы-палы, через слова. Женщины не могут не говорить. Если с нами не говорить, мы чахнем и надумываем.
Там, где у мужчины по умолчаниют: "Все хорошо, зачем говорить", – женщина паникует: "Он не говорит со мной – что-то не так!" Это не победить.

Говори со мной о том, что у тебя на душе.
Говори со мной о том, что у меня на душе.
Говори со мной, в конце концов, о любой херне.
Пусть плакать мы будем поодиночке, но говорить и смеяться – друг с другом.
И не нужна мне твоя жизнь. Просто обними меня.
Тогда все будет прекрасно. Непременно будет.
kshk: (ostorozhno koshki)
Все в курсе истории про потреявшегося на полтора суток и, слава богу, вернувшегося домой живым и невредимым 11-летного мальчика из Мск? Если кто вдруг не, вкратце так: мальчик сел у школы в маршрутку, у дома попрощался с приятелем, вышел и... на полтора суток пропал. Мама, естественно, начала его всячески искать (о-о-о-о, как я ее понимаю – деточка любила одно время так делать) и была максимально адекватна, как и многие, кто помогал и советовал. Ситуация осложнялась тем, что мобильник у него отобрала учительница за игру на уроке, о чем мама мальчика узнала из ее звонка.

Дорогие, я просто охуела от количества добрых людей в комментах, обвиняющих в исчезновении мальчика эту самую учительницу и советовавших с ней разобраться по-всякому – от "подать в суд" до "морду набить". Они умудрились договориться до: "Если ребенок не хочет учиться на уроке, а хочет играть в мобильник – это его право, а она не имеет права трогать частную собственность!" Причем там же, в комментах, выясняется, что в этой школе вообще порядок сдавать мобильные охраннику, входя в школу, и забирать, уходя... Т. е. пацан не захотел или забыл это сделать, начал играть на уроке, а учительница должна взирать на это с благостной улыбкой, что ли?.. Так они это видят?
kshk: (ostorozhno koshki)
Все в курсе истории про потреявшегося на полтора суток и, слава богу, вернувшегося домой живым и невредимым 11-летного мальчика из Мск? Если кто вдруг не, вкратце так: мальчик сел у школы в маршрутку, у дома попрощался с приятелем, вышел и... на полтора суток пропал. Мама, естественно, начала его всячески искать (о-о-о-о, как я ее понимаю – деточка любила одно время так делать) и была максимально адекватна, как и многие, кто помогал и советовал. Ситуация осложнялась тем, что мобильник у него отобрала учительница за игру на уроке, о чем мама мальчика узнала из ее звонка.

Дорогие, я просто охуела от количества добрых людей в комментах, обвиняющих в исчезновении мальчика эту самую учительницу и советовавших с ней разобраться по-всякому – от "подать в суд" до "морду набить". Они умудрились договориться до: "Если ребенок не хочет учиться на уроке, а хочет играть в мобильник – это его право, а она не имеет права трогать частную собственность!" Причем там же, в комментах, выясняется, что в этой школе вообще порядок сдавать мобильные охраннику, входя в школу, и забирать, уходя... Т. е. пацан не захотел или забыл это сделать, начал играть на уроке, а учительница должна взирать на это с благостной улыбкой, что ли?.. Так они это видят?
kshk: (Default)
Анализируя всякое разное ("Дорогая, - ласково сказал Д., - скоро вся жопа мира не сможет вместить твою рефлексию!"), упаковала в словеса вот что.

  • Редкостное везение первого порядка - когда твердо знаешь, как человек (условно говоря, какие мы, нафиг, люди) к тебе относится. Когда сомнений нет ни в нем, ни рядом с ним, ни у него относительно тебя, ни у тебя в том, что у него нет сомнений относительно тебя.

  • Редкостное везение второго порядка - когда, если вдруг сомнения возникли-таки, можно прямо спросить. И быть уверенным, что в ответ не соврут - ни привычки врать нет, ни смысла, ни желания.


Спасибо, ВЖ, что иногда ты все-таки даруешь нам близких с моском и чувством собственного достоинства.
kshk: (Default)
Анализируя всякое разное ("Дорогая, - ласково сказал Д., - скоро вся жопа мира не сможет вместить твою рефлексию!"), упаковала в словеса вот что.

  • Редкостное везение первого порядка - когда твердо знаешь, как человек (условно говоря, какие мы, нафиг, люди) к тебе относится. Когда сомнений нет ни в нем, ни рядом с ним, ни у него относительно тебя, ни у тебя в том, что у него нет сомнений относительно тебя.

  • Редкостное везение второго порядка - когда, если вдруг сомнения возникли-таки, можно прямо спросить. И быть уверенным, что в ответ не соврут - ни привычки врать нет, ни смысла, ни желания.


Спасибо, ВЖ, что иногда ты все-таки даруешь нам близких с моском и чувством собственного достоинства.
kshk: (ostorozhno koshki)
Иногда надо напоминать себе простейшие вещи, чтобы не слишком зарываться.

  • Если человек не ищет контакта с тобой, не интересуется твоими делами, не пытается поговорить, не звонит-не пишет - значит, ты ему неинтересен. При этом ты можешь быть потрясающе классным, но в данном конкретном случае что-то не замкнулось. Какие бы отговорки ни выдумывались - это именно так.

  • Человеку может быть дико неловко, потому что он понимает, какой ты охуенный, и по всем раскладам должен быть ему интересен (ну, "каждый интеллигентный человек должен прочесть то-то и то-то" - из этой серии). , но так - не работает, получаются сплошь фальшь да факапы.

  • Люди в главном не меняются, могут измениться лишь проявления сути. Просто иногда появляется кто-то, ради кого ищешь компромисс между своим эго и его. Если человек такой компромисс не ищет даже в мелочах - значит, ты для него не являешься достаточным стимулом, не интересен, опять же, не нужен, просто один из многих.

  • Собственную неинтересность и ненужность кому-то признать очень сложно, потому что - эго, конечно же. Но приходит время это сделать, потому что иначе не получится ни отпустить, ни жить спокойно, ни перестать доебываться до человека.

  • Если человек раз за разом поступает, как мудак, - он мудак. Даже неважно, единообразное это мудачество, или каждый раз происходит что-то новенькое.

  • В какой-то момент пора переставать искать оправдания мудачеству и решать, хочешь ли ты продолжать общаться с мудаком, и, если да, то насколько близко.

  • Если рано или поздно ты перестаешь чувствовать потребность объяснить, почему это мудачество, как его избежать и т. п. - человек не нужен тебе больше, отвалилось-таки. Отойди в сторонку и наблюдай.


Под катом - каррент мьюзик.

Read more... )
kshk: (ostorozhno koshki)
Иногда надо напоминать себе простейшие вещи, чтобы не слишком зарываться.

  • Если человек не ищет контакта с тобой, не интересуется твоими делами, не пытается поговорить, не звонит-не пишет - значит, ты ему неинтересен. При этом ты можешь быть потрясающе классным, но в данном конкретном случае что-то не замкнулось. Какие бы отговорки ни выдумывались - это именно так.

  • Человеку может быть дико неловко, потому что он понимает, какой ты охуенный, и по всем раскладам должен быть ему интересен (ну, "каждый интеллигентный человек должен прочесть то-то и то-то" - из этой серии). , но так - не работает, получаются сплошь фальшь да факапы.

  • Люди в главном не меняются, могут измениться лишь проявления сути. Просто иногда появляется кто-то, ради кого ищешь компромисс между своим эго и его. Если человек такой компромисс не ищет даже в мелочах - значит, ты для него не являешься достаточным стимулом, не интересен, опять же, не нужен, просто один из многих.

  • Собственную неинтересность и ненужность кому-то признать очень сложно, потому что - эго, конечно же. Но приходит время это сделать, потому что иначе не получится ни отпустить, ни жить спокойно, ни перестать доебываться до человека.

  • Если человек раз за разом поступает, как мудак, - он мудак. Даже неважно, единообразное это мудачество, или каждый раз происходит что-то новенькое.

  • В какой-то момент пора переставать искать оправдания мудачеству и решать, хочешь ли ты продолжать общаться с мудаком, и, если да, то насколько близко.

  • Если рано или поздно ты перестаешь чувствовать потребность объяснить, почему это мудачество, как его избежать и т. п. - человек не нужен тебе больше, отвалилось-таки. Отойди в сторонку и наблюдай.


Под катом - каррент мьюзик.

Read more... )
kshk: (egp tired)
Избранные места из ЕГПереписки. Мало ли, пригодится кому.

«Синдром бессмертного»

Как ни странно в рассудочном тексте, мне кажется, что лучшей иллюстрацией к тому, о чем хочу сказать, станут цитаты из старого и по-настоящему мудрого Папиного текста. Вот эти:

Все пути начинались от наших дверей,
но мы только вышли, чтобы стрельнуть сигарет.
И эта долгая ночь была впереди,
и я был уверен, что мы никогда не уснем.
Но знаешь, небо становится ближе с каждым днем...
___
И ты можешь идти и вперед, и назад,
взойти, упасть и снова взойти звездой;
но только пепел твоих сигарет – это пепел империй…

Мне кажется, что в последние годы ты начал испытывать беспокойство (страх?) человека, осознавшего первые две строки. Как-никак, примерно полжизни уже за плечами (при нормальном раскладе), а ты как бы все еще не при делах, ничего важного не совершил, гор не свернул, имя не прославил – всё сигареты стреляешь.
Я считаю, что в какой-то момент поставить во главу угла подобные тщеславные устремления – вполне нормально и полезно для тонуса. Если, конечно, они не будут нахуй перебивать вообще все остальное.
Упорство имеет оборотную сторону – идя к цели, откладываешь «на потом» некоторые вещи, которые в данную секунду (минуту, час, месяц, год) считаешь малозначимыми. Как правило, они оказываются связанными с людьми, причем с близкими. С теми, кто, как ты подсознательно уверен, дождется, пока ты пройдешь хотя бы некоторые пути, начинающиеся от твоих дверей, взойдешь, упадешь и снова взойдешь…
Подумай, как иногда нечестно получается: мы постоянно ищем пути компромисса с теми, кто безразличен – коллеги (работать-то надо!), продавцы (нахуя идти на конфликт), пока те, кто рядом, дожидаются толики нашего драгоценного внимания.

Read more... )
kshk: (egp tired)
Избранные места из ЕГПереписки. Мало ли, пригодится кому.

«Синдром бессмертного»

Как ни странно в рассудочном тексте, мне кажется, что лучшей иллюстрацией к тому, о чем хочу сказать, станут цитаты из старого и по-настоящему мудрого Папиного текста. Вот эти:

Все пути начинались от наших дверей,
но мы только вышли, чтобы стрельнуть сигарет.
И эта долгая ночь была впереди,
и я был уверен, что мы никогда не уснем.
Но знаешь, небо становится ближе с каждым днем...
___
И ты можешь идти и вперед, и назад,
взойти, упасть и снова взойти звездой;
но только пепел твоих сигарет – это пепел империй…

Мне кажется, что в последние годы ты начал испытывать беспокойство (страх?) человека, осознавшего первые две строки. Как-никак, примерно полжизни уже за плечами (при нормальном раскладе), а ты как бы все еще не при делах, ничего важного не совершил, гор не свернул, имя не прославил – всё сигареты стреляешь.
Я считаю, что в какой-то момент поставить во главу угла подобные тщеславные устремления – вполне нормально и полезно для тонуса. Если, конечно, они не будут нахуй перебивать вообще все остальное.
Упорство имеет оборотную сторону – идя к цели, откладываешь «на потом» некоторые вещи, которые в данную секунду (минуту, час, месяц, год) считаешь малозначимыми. Как правило, они оказываются связанными с людьми, причем с близкими. С теми, кто, как ты подсознательно уверен, дождется, пока ты пройдешь хотя бы некоторые пути, начинающиеся от твоих дверей, взойдешь, упадешь и снова взойдешь…
Подумай, как иногда нечестно получается: мы постоянно ищем пути компромисса с теми, кто безразличен – коллеги (работать-то надо!), продавцы (нахуя идти на конфликт), пока те, кто рядом, дожидаются толики нашего драгоценного внимания.

Read more... )
kshk: (egp vyglyadyvat')
Писать о стихах – дело неблагодарное (впрочем, писать стихи чаще всего – тоже), но руки-то чешутся, а Сеть все стерпит. Тем более, с тех пор как умер папа Римский из моей жизни ушли настоящие поэты, и поговорить-то не с кем…
Все это неоднократно озвучивалось, а теперь запишется. Не знаю, зачем. Пусть будет.

Итак, что важно, если ты что-то рифмуешь.

  1. Не относиться слишком серьезно к процессу и результату.

  2. Серьезно относиться к качеству результата.

  3. Не относиться серьезно к себе в процессе.

  4. Вообще не относиться к себе серьезно. Да пребудет с тобой самоирония.

  5. Не относиться серьезно к жизни. Да пребудет с тобой ирония.

  6. Помнить, что «великих больше не будет, Варшавский – больше не вокзал», и трезво оценивать свою позицию в современном литпроцессе. Тебя в нем нет. Литпроцесса, впрочем, тоже нет. И ложки.

  7. Признаться себе, что, если твои стихи якобы нравятся огромному количеству народу, они плохи. Потому что огромному количеству народу могут нравиться только деньги. А, если стихи похожи на деньги, – фуфло это.

  8. Популярность завоевывается на истерике, моде и умении выбрать тему, гарантированная реакция на которую – «ах, боже мой, ведь я точно такое же чувствую, когда какаю влюблен(а)!». Это тоже талант, но не литературный.

  9. Раз и навсегда забыть про «Пушкину можно было глагольную рифму, почему мне нельзя?». Ты, во-первых, не Пушкин. А, во-вторых, и тебе можно – если ты все остальное тоже умеешь. Если ты Кибиров, к примеру, или Рыжий.

  10. Не ебать мозг себе и окружающим вопросами типа «почему я не имею права писать, как Ахматова (Мандельштам, Пастернак, Гумилев, etc)?». Да имеешь, деточка. Только отдавай себе при этом отчет, что не странно сейчас, в XXI веке, читать этих авторов. А вот писать, как они, – не просто странно, а стыдно.

  11. Помнить: все, что написано до нас – к нашим услугам. Хоть постмодернизмом назови, хоть другим словом, а этот багаж должен идти в дело. Если багажа в тебе нет – то лучше и сам не пиши.

  12. Собственно, вообще лучше не писать, чем писать.

  13. Но, если уж писать, зарубить на носу: нет никакого «поэтического языка», отличающегося от разговорного. Всё, закончились органичные «вечности» и «бесконечности» на Бродском (см. выше про «…больше не вокзал»). Есть русский язык во всем его многообразии, впитавший, в том числе, и сленг, и обсцен, и варваризмы, и заимствования, и еще много чего. Язык надо принимать таким, какой он есть, и не выхолащивать ради страннейшего постулата «искусство – это когда красиво».

  14. Если пытаешься написать красиво и возвышенно – обязательно выйдет тупо, нелепо и пафосно.

  15. Если твой словарный запас мал – увеличивай его. Если не хочешь увеличивать – продолжай писать хуйню. Ее, кроме тебя, пишут тысячи.

  16. Если ты не знаешь никаких тем, кроме слезоизвергающих и соплевыделяющих (неразделенная любовь, нерожденные дети, всепоглощающее одиночество) – признай, что все твое творчество – слегка технически усовершенствованные песни про «Плачет девочка в автомате» и «Последнюю электричку». И продолжай писать эту хуйню. Но не ставь себя выше авторов вышеозначенных песен.

  17. С той самой секунды, как ты всерьез сказал слово «творчество» и/или «поэт», – ты стал полным и, боюсь, необратимым мудаком.

  18. Отвечать за свои метафоры. Если сам не можешь объяснить, что имел в виду, – лучше убери, значит, получилось бессмысленно.

  19. Прекратить с умным видом умными словами нести хуйню. Лучшее, что при этом может получиться, – тексты Земфиры. Но столько бабла ты на них все равно не поднимаешь.

  20. Когда пишешь, не думай, как понравиться читателю. Вообще не надо думать о читателе. Нет его.

  21. Тебя действительно почти никто не читает по-настоящему. Даже если ты собираешь зальчики, и у тебя – масса виртуальных поклонников. И тебя похвалил Сам Быков (Лейкин, Волгин).

  22. Техника – это важно. Над ней необходимо работать.

  23. Нежелание работать может прибить талант.

  24. Если ты бездарен, тебя не спасет самая совершенная техника.

  25. Подавляющее большинство пишущих – бездарно. С огромной вероятностью ты – среди них.

kshk: (egp vyglyadyvat')
Писать о стихах – дело неблагодарное (впрочем, писать стихи чаще всего – тоже), но руки-то чешутся, а Сеть все стерпит. Тем более, с тех пор как умер папа Римский из моей жизни ушли настоящие поэты, и поговорить-то не с кем…
Все это неоднократно озвучивалось, а теперь запишется. Не знаю, зачем. Пусть будет.

Итак, что важно, если ты что-то рифмуешь.

  1. Не относиться слишком серьезно к процессу и результату.

  2. Серьезно относиться к качеству результата.

  3. Не относиться серьезно к себе в процессе.

  4. Вообще не относиться к себе серьезно. Да пребудет с тобой самоирония.

  5. Не относиться серьезно к жизни. Да пребудет с тобой ирония.

  6. Помнить, что «великих больше не будет, Варшавский – больше не вокзал», и трезво оценивать свою позицию в современном литпроцессе. Тебя в нем нет. Литпроцесса, впрочем, тоже нет. И ложки.

  7. Признаться себе, что, если твои стихи якобы нравятся огромному количеству народу, они плохи. Потому что огромному количеству народу могут нравиться только деньги. А, если стихи похожи на деньги, – фуфло это.

  8. Популярность завоевывается на истерике, моде и умении выбрать тему, гарантированная реакция на которую – «ах, боже мой, ведь я точно такое же чувствую, когда какаю влюблен(а)!». Это тоже талант, но не литературный.

  9. Раз и навсегда забыть про «Пушкину можно было глагольную рифму, почему мне нельзя?». Ты, во-первых, не Пушкин. А, во-вторых, и тебе можно – если ты все остальное тоже умеешь. Если ты Кибиров, к примеру, или Рыжий.

  10. Не ебать мозг себе и окружающим вопросами типа «почему я не имею права писать, как Ахматова (Мандельштам, Пастернак, Гумилев, etc)?». Да имеешь, деточка. Только отдавай себе при этом отчет, что не странно сейчас, в XXI веке, читать этих авторов. А вот писать, как они, – не просто странно, а стыдно.

  11. Помнить: все, что написано до нас – к нашим услугам. Хоть постмодернизмом назови, хоть другим словом, а этот багаж должен идти в дело. Если багажа в тебе нет – то лучше и сам не пиши.

  12. Собственно, вообще лучше не писать, чем писать.

  13. Но, если уж писать, зарубить на носу: нет никакого «поэтического языка», отличающегося от разговорного. Всё, закончились органичные «вечности» и «бесконечности» на Бродском (см. выше про «…больше не вокзал»). Есть русский язык во всем его многообразии, впитавший, в том числе, и сленг, и обсцен, и варваризмы, и заимствования, и еще много чего. Язык надо принимать таким, какой он есть, и не выхолащивать ради страннейшего постулата «искусство – это когда красиво».

  14. Если пытаешься написать красиво и возвышенно – обязательно выйдет тупо, нелепо и пафосно.

  15. Если твой словарный запас мал – увеличивай его. Если не хочешь увеличивать – продолжай писать хуйню. Ее, кроме тебя, пишут тысячи.

  16. Если ты не знаешь никаких тем, кроме слезоизвергающих и соплевыделяющих (неразделенная любовь, нерожденные дети, всепоглощающее одиночество) – признай, что все твое творчество – слегка технически усовершенствованные песни про «Плачет девочка в автомате» и «Последнюю электричку». И продолжай писать эту хуйню. Но не ставь себя выше авторов вышеозначенных песен.

  17. С той самой секунды, как ты всерьез сказал слово «творчество» и/или «поэт», – ты стал полным и, боюсь, необратимым мудаком.

  18. Отвечать за свои метафоры. Если сам не можешь объяснить, что имел в виду, – лучше убери, значит, получилось бессмысленно.

  19. Прекратить с умным видом умными словами нести хуйню. Лучшее, что при этом может получиться, – тексты Земфиры. Но столько бабла ты на них все равно не поднимаешь.

  20. Когда пишешь, не думай, как понравиться читателю. Вообще не надо думать о читателе. Нет его.

  21. Тебя действительно почти никто не читает по-настоящему. Даже если ты собираешь зальчики, и у тебя – масса виртуальных поклонников. И тебя похвалил Сам Быков (Лейкин, Волгин).

  22. Техника – это важно. Над ней необходимо работать.

  23. Нежелание работать может прибить талант.

  24. Если ты бездарен, тебя не спасет самая совершенная техника.

  25. Подавляющее большинство пишущих – бездарно. С огромной вероятностью ты – среди них.

September 2013

S M T W T F S
1 234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:03 am
Powered by Dreamwidth Studios